Форум сайта Gnostik.ru

plutonija пишет:

Инквизитор, ты наверное и в прошлой жизни жёг женщин на костре. Откуда столько желчи? Бог - это Любовь, а ненависть однозначно антипод, какой бы мотив у неё не был. У тебя проблемы в отношениях? Женщина олицетворяет природу, иньскую энергию, а её ум- ян. А физика мужчины -ян, а ум инь. Поэтому мужчина всегда хочет обладать женщиной - ум его есть природа. Твоя эмоция понятна. Уж коль ты меня хочешь прогнать, то я тебе скажу; "высоких истин низкий ум не варит". Ты просто фанатик с закостенелым умом и дальше своего носа ничего не видишь.
Учись аргументировать и держать свой ум и язык под контролем. Это я, женщина, тебе совет даю.
Заранее прощаю тебе твой гнев. Будь.. Я не сержусь на тебя. Опомнишься, позови.

Первое: у меня нет проблем в отношениях. Мне они не нужны.
Второе: прошлую жизнь не помню, равно как и то, что происходило вчера. Мне этого не надо.
Третье: бог это ненависть. Во всяком случае твой бог. Не мой.
Четырнадцатое: женщина олицетворяет кусок дерьма под ногами Христа. Ваша участь - сериалы и журналы. Если ты здесь, значит ты не женщина. Ни одна женщина Царствия не унаследует. Пока не станет мужчиной. Пистис София тебе в руки.
P.S.  Мне жаль что ты не понимаешь аллегории, и все мои слова воспринимашь за чистую монету. Извини, но я тебя хотел встряхнуть, и никоим образом обидеть. Pax Pleromae!

Да Винки, именно неуверенный в себе мужчина ненавидит женщин.
До того, как у Адама появилась Ева, ему была дана другая женщина. Он захотел возвыситься над ней и она ушла. Это была Лилит. А дальше все знают. Но и его половинка его не захотела слушать. Она дала ему плод познания, через что он приобрёл возможность стать божественным. Быть не зверем.
И в чём тут гордость?
Абд-ру-шин в послании грааля пишет, что женщина олицетворяет святой дух и она есть посредник между Богом и мужчиной. Она отнюдь не раба его. Она его муза.
В герметизме говорят, что во время соития мужчина делится своей энергией, а женщина вдохновляет его на возвышенное действо, поступки. Ит.д., и т.п.

Плутония, не считай меня, пожалуйста маньяком. И негодяем не считай, ибо таковым я не являюсь. Прочти, пожалуйста, что я думаю о женщинах. Поди, свари кофе, и прочти. На этом форуме неадекватов нет, были, но побанены. Так что располагайся, и будь как дома. Официально и искренне прошу твоего прощения. Зову обратно.

    Остановимся и вернемся на мгновение в исходное положение - обратно в заросли Эдема - и допустим, якобы грехопадения не состоялось. Вот как представляются нам люди, живущие в гармонии со своим окружением и в полном согласии с богом: жалкие создания дурного вкуса и низкого качества, которым творец поскупился дать зерно разума и поленился воспитать в них человеческие чувства; сутулые приматы с узколобыми физиономиями, не изуродованными отпечатком интеллекта; буйные питекантропы с нулевым коэффициентом полезного действия и соответствующим уровнем умственного развития; организмы разряда безнадежно безмозглых, заброшенные в глухое царство фауны и навечно потерянные в гнилом болоте атавизма; прирожденные ампутанты совести, ментально без-действующие в густых сумерках клинического сумасшествия; законченные олигофрены с неразвитой речью и неконтроли-рованным поведением, существование которых обусловлено исключительно воспроизведением себе подобных; набожные обезьяны с блаженными глазами, которым так и не довелось стать на начальную ступень лестницы эволюции, но судилось навсегда погрязнуть в зарослях сомнительного наслаждения; вот где надобно искать «пропавшее звено», представляющее предмет более зоологического, чем теологического интереса.

    Теперь представим, что может получиться, если человечество решится сообща и вообще сойти с ума, чтобы снова окунуться в животное блаженство райского существования. Намечается примерно такая картина (explicite): земля едва вращается от преизбытка населения, которое и жить-то толком не умеет, и умирать не собирается, но от скуки только тем и занимается, что непрерывно плодится и размножается. При этом люди не стесняются спариваться скопом и с кем попало - несмотря на родственные связи - и выставлять свои спонтанные случки на всеобщее обозрение. Притом эти божьи обезьяны - «образы и подобия» без стыда и совести - не останавливаются ни перед чем, чтобы взять то, что им хочется; причем по мере того, как развиваются животные наклонности и скотские потребности, вырабатываются новые звериные навыки и еще более хитрые манеры охоты. Совершенно безумные и оттого безжалостные и беспощадные, эти особи совершают страшные злодеяния и вытворяют такое, отчего содрогаются небеса. Но рассеваемое ими повсеместно зло отнюдь не отзывается в их собственных сердцах ни чувством вины, ни осуждающим голосом совести.

    Видимо, не суждено нам побывать в таком раю, где созревали бы самые отвратительные пороки и вместе с тем совершались наиболее омерзительные поступки, на которые всегда готова самая бессовестная и безнравственная натура. Не хотелось бы там оказаться (и господи избави от такого счастья): там место суеверным бабушкам, которые стремятся развлекаться вечно. На развеселых похоронах разума - на праздничных поминках по совести - порядочным людям нечего делать. И еще нам не совсем понятно, в чем прелесть бесконечного существования безмозглого создания - бестолкового его присноблаженства в дремучих дебрях сада наслаждения? Ведь такое наслаждение - невыносимое испытание для человеческого сознания (ego) - а за привилегию самосознания (ego sum) человечество очень дорого поплатилось, когда единожды и навсегда решило, что лучше пострадать, как боги, нежели вечно жить, как скотина.

I : 2    Расплата за познание (stipendia enim scientia) последовала без промедления: едва первые люди впервые открыли глаза - они тотчас увидели сердитого господа бога, «ходящего в раю среди прохлады дня»; как только они поняли, что совершили преступление (заповеди «не ешь»), как услышали злорадные тирады обвинения, обещающие им всевозможные лишения и неизбежные страдания за забором сада наслаждения. Сперва пламя праведного гнева творца - видно, не успевшего еще как следует остыть «среди прохлады дня» - обрушилось на змея: «За то, что ты сделал это - проклят ты перед всяким скотом и перед всеми животными полевыми; [отныне] на чреве твоем [ты] будешь ходить и прах будешь есть все дни жизни твоей».

            (por. Бытие III: 8-14 e. g.)

    Заставить змея ползать на брюхе это все равно, что приказать рыбе плавать в воде - впрочем, это не проявление милости, а демонстрация глупости. Оказывается, израильтяне (и вместе с ними также автор «Сефер Берешит») на самом деле некогда считали, что в незапамятные времена (до момента проклятия творения) змеи якобы имели лапы, точно ящерицы, причем умели разговаривать на общем языке с людьми (как и прочие звери). Притом весь этот вздор авторитетно подтверждается раввинами и такими «знатоками древности», как в частности Иосиф Флавий (Antiquitates Judaicae). Например, из Книги Юбилеев становится понятно, что в день проклятия творения «заключились уста всех животных - и тех, что на земле и тех, что в воздухе или в воде - и они не могли более говорить; ибо до этого [момента] все говорили на общем языке с людьми». Вполне серьезно к этим басням относился и Георгий Синкелл (VIII в. н. э.) - экзегет из Византии и эксперт по разного сорта ганузам: «Кажется невероятным, что змей изъяснялся одним языком с людьми - но совсем невозможным это не кажется». Впрочем, отдельные его коллеги - в частности Михаил Глика (XII в. н. э.) - советовали воздержаться от избыточного любо-пытства относительно этого эпизода: «Есть нечто, достойное молчания. И если из Книги о Юбилеях или из Малого Бытия получается, что Адам соблазнился плодами познания только из-за своего невнимания - в неведении с какого точно дерева их сорвала Ева - то об этом лучше промолчать. И зачем всем знать о том, что и Ева была создана для того, чтобы избежать скотоложства Адама? И про змея с руками и ногами, которые были потом отняты у него творцом из-за того, что он первым украл плод познания и показал пример ослушания. Впрочем, все такое или тому подобное знать не нужно и даже вредно». (Вторая часть пророчества - о вражде между «семенем жены» и «змеиным семенем» - оставляется пока что без внимания).

            (por. Книга Юбилеев III et item Бытие III: 15 e. g.) 

    После змея свои порции небесного гнева получили остаточно протрезвевшие супруги, которые тщетно скрывали атрибуты срама «от лица господа бога между деревьями рая». Сначала пострадала «прекрасная половина» - половина человечества - что со стороны типично андрогенного творца было не совсем корректно: «Умножатся мучения твои в беременности твоей» - слышалось ехидное бормотание милосердного господа бога - «[отныне] в муках будешь рожать детей; и вожделение твое [умножится] - и муж[чина] будет повелевать [над] тобою».

            (por. Бытие III: 16 e. g.)

    Наказание не ради исправления вины, а единственно в целях возмездия - не правосудие вовсе, но месть ради мести; месть, не имеющая иного смысла, кроме бессмысленного излияния злости. В результате этого проклятия из искры естественного желания вспыхнуло пламя неутолимого вожделения и опоро-ченное естество женщины было отдано в полное распоряже-ние мужчины. И несчастная женщина - печальное отражение богини жизни (anima mundi) и тревожная тень матери мира (magna mater) - добрая фея, подарившая мужчине любовь и знание - была обязана творцом носить клеймо второго сорта и платить за право дарить жизнь омытыми в слезах лептами боли. Видимо, прообразом библейской Евы стала халдейская богиня любви и знания Лилит - она же Милитта и шумерская Айя; ассирийская Астарта и вавилонская Иштар; ханаанская Ашторет и сирийская Кибела; персидская Анахит и аккадская Сарпанит; финикийская Анунит и римская Аврора; греческая Афродита и египетская Изида; гностическая София и христи-анская Мария - в этих легендарных именах отражается одна звезда - майская «звезда утра» Венера. Некогда ее сакральная эмблема - белая голубка - символ воскресения сознания при посвящении - икона чистоты и святости - напоминала людям о женском сострадании и материнском самопожертвовании. Но и теперь ее астральное влияние отнюдь не ограничивается половыми извращениями и венерическими заболеваниями. (Кстати, эволюционные параллели между змеями и птицами вовсе не гипотетические выдумки, но биологические факты). 

            (por. Evangelium secundum Ioannem I: 32-33 et III: 5-15 e. g.)

    Тем не менее, в библейском тексте на плечи Евы сваливается вся тяжесть вины и полнота ответственности за искушение и грехопадение, что в итоге повлекло совращение и наказание всего человеческого рода ab initio ad infinitum. И более того, нельзя недооценивать роль Библии в историческом процессе постоянного унижения и подавления женского пола в целом in globo et per tempora. В религиях, основанных на Библии - где старые израильские басни выставляются в качестве едино истинного откровения (таковыми являются иудаизм, ислам и христианство) - женщина нечиста, женщина всегда и во всем виновата, женщина проклята богом - все словно сговорились. Получается, мужская половина человеческого рода слишком прочно привязана к патриархальным предрассудкам и архаи-ческим стереотипам, издавна определившим место женщине в ногах «главы семьи» и не дальше шага от домашнего очага. Притом мужчине самим богом якобы позволено качать свои права и самовластно раздавать приказы - тогда как женщина должна только помалкивать и подчиняться; он может, когда хочет, предъявлять претензии и обвинять ее в любых грехах - причем она обязана лишь молча принимать все во внимание и исправлять свои ошибки; он может заставить ее делать все, что ему захочется и при этом никогда не отчитываться - тогда как ей положено исполнять любые его прихоти и ни о чем не допрашиваться (et caetera). Вобщем, мужчине все дозволено - женщина всегда чем-то обязана и постоянно что-то должна.

    Если принять во внимание библейское сказание о сотворении женщины из бесполезного ребра Адама, то все становится на свои места. Напомним, что господь бог постеснялся вдохнуть в лицо Евы «дыхание жизни», чтобы она стала полноценным существом: она так и осталась навсегда придатком - простым пустым внутри «ребром» - «плотью от плоти» мужчины и не больше. Интересно в этом отношении свидетельство Талмуда (ad litteram): «Прежде создания женщины господь рассудил так: не из головы ее надо делать - чтобы не была заносчива; и не из глаза - чтобы не была завистлива; и не из уха - чтобы не была пытлива; и не из языка - чтобы не была болтлива; не из сердца - чтобы не была ревнива; не из руки - чтобы лишнего не брала; и не из ноги - чтобы не шаталась праздно; из ребра надо делать - чтобы скромна была и молчалива. А вышло так,  что всевозможные пороки впитала в себя женщина».

            (por. Бытие II: 21-24; Талмуд: Берешит Рабба 18; Танхума e. g.)

    Следовательно, при столь оригинальном решении проблемы раввинам кажется вполне нормальным, что «Мужчина имеет законное право пользоваться женою так, как ему нравится и делать [с ее телом] все, что хочется - как [будто] с куском мяса из лавки мясника». А как тогда всем остальным - не до конца обрезанным и не совсем еще испорченным - относиться к вот таким их заявлениям: «Девица возраста три года и один день может быть засватана посредством коитуса» (filia 3 annorum et diet unus desponsatur per coitum)? И как надо поступать с таким прогнившим изнутри отродьем, которое способно на такие аномалии? Разве можно отнестись без омерзения к вот таким нравоучениям: «Если мужчина имеет желание коитуса (совокупления) с ребенком [женского пола] - пусть делает это без опасения; ведь если девице еще нет трех лет от рождения, то это как вонзить ей палец в глаз: вскоре слезы прекратятся и зрение вновь возвратится; точно так и невинность вернется к девице [если ей не исполнилось] трех лет» (si autem infra 3 annos sit perinde est ac si quis digitum inheret in oculum: non est res laesae virginitatis quia signaculum recrescere - sicut oculos tactu digitu momentum tantum lacrimatur)?

    (por. Талмуд: Недарим 20-b; Санхедрин 55-b; 69-a; 69-b; idem Иебамот 57-b; 58-a; 60-b; Кетубот 11-b et item Нидда 47-b e. g.) 

    «Слава тебе господи» - молился равви Иуда бен-Алай - «за то, что не сделал меня женщиной - что не отдал меня в рабство!» Восхищение раввина становится понятно в контексте одного исключительно-поучительного талмудического эпизода (sic). Однажды некоторая женщина в присутствии раввина начала жаловаться на содомские наклонности мужа и ненормальные его манеры в ее отношении. «А что поделать?» - неожиданно вмешался раввин - «ничем нельзя тебе помочь: ведь законом ты обречена терпеть и подчиняться - как вынуждена терпеть жертва и как обязана подчиняться рабыня» (in extenso). Вот вам форменная инструкция по эксплуатации женщины - чем не оправдание-освящение легального рабства? И это притом, что Талмуд почитается раввинами ничуть не меньше, нежели сама Библия (Тора-Небиим-Кетубим) - если даже не больше: «Пророки (Небиим) и Писания (Кетубим) не так полезны для назидания в праведности, как [правильное] их истолкование (Мишна-Гемара): и если Тора (Закон) это сердце правоверия, то Талмуд (Изучение) его кровь». И несть числа в этом объем-ном «справочнике по порокам» прочим подобным похабным примерам - столь жестоким и грязным, что не хочется к ним прикасаться. Оставим этот вопрос и закроем его изречением равви Шимона бен-Иохаи: «И наилучшая женщина способна на колдовство - и наилучшая змея должна быть раздавлена».

    (por. Недарим 47-b; Эрубин XXI: 2; Мелахим; Сотта 10; Сомма 18; Санхедрин 22-b; 105-a; Абода Зара 17-a; 26 ex Тосафот e. g.) 

    Вскоре в один голос с иудеями затянули христианские иереи. На V церковном соборе в Константинополе (553 г. н. э.) - куда понаехали епископы со всего мира - вполне серьезно решался вопрос о наличии в женщине души: считать ли ее человеком или так и оставить навеки безмозглым бездушным «ребром» - неким неопределенным существом в человеческом облике? Кроме того, это епископское сборище также решало не менее важные для торжества веры вопросы и тщательно выясняло (exempli gratia) были ли у Адама и Евы пупки или бывала ли у девы Марии менструация. Однако как ни трепали епископы языками, как ни напрягали свои прямые извилины - вопросы о всяких сосках и пупках остались под вопросом. Оставались, доколе отдельным схоластам не захотелось поделиться свои-ми личными наблюдениями и анатомическими открытиями - собственными синодальными испражнениями в отношении женского пола. Несчастная женщина - нефритовая амфора с вином познания - названная педерастами-схоластами ведром с вонючими помоями. Но самым замечательным нам кажется сравнение женщины с «безбожным храмом, построенным на нечистотах нравственного разложения».  (Summa Theologica)

    После проклятия Евы и (ergo) наказания всего женского пола настала очередь Адама - едва не испачкавшего от внезапного перепуга свое смоковное опоясание: «За то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором я заповедал тебе: не ешь от него - проклята земля из-за тебя; [отныне] в скорби будешь есть от нее все дни жизни твоей. И [только] терния и волчцы произрастит [она] тебе - и будешь кормиться полевою травою. В поте лица твоего [теперь] будешь есть хлеб, доколе не возвратишься в землю [обратно] - ибо из нее ты поднялся; ибо ты [только] прах (афар га-арес) - и в прах возвратишься».

            (por. Бытие III: 17-19 e. g.)

    Вот какие необыкновенные позы способно иногда принимать правосудие господне: за непослушание какого-то Адама ни в чем не виноватые мужчины - знать его не знавшие - обязаны теперь пахать как окаянные и кормиться травами. Интересно чего ради? Только для того, чтобы скудно-бедно прокормить-ся, они должны самозабвенно надрываться на земле, обильно поливать ее кровавым потом и слезами - и в итоге полностью в нее зарыться, чтобы самим превратиться в удобрение. Разве не этим обусловлена и не на это ли направлена человеческая жизнь? В нежелании навязывать собственное мнение относи-тельно «влияния труда на воспитание из обезьяны человека» - как снится эволюционистам - ограничимся пока что только замечанием - известным изречением великого Платона - что только «в праздности люди становятся подобными богам». И если после сотворения планеты господь упивается бездельем субботы (йом шаббат) - зачем заставлять работать остальных?

    Заметим также, что страшное проклятие творца исполнилось довольно выборочно и предельно фрагментарно: во-первых - на полях созревают не только «терния или волчцы» и рацион человека не ограничивается единственно «полевою травою»; во-вторых - если пророчество «о поте» касается всего мужско-го пола, то на каких тогда правах многие питаются отнюдь не «хлебом единым» и при этом умудряются совсем не работать - притом как сами «слуги божьи» если и потеют, то разве что от ожирения? Однако надо полагать, что божье предсказание  свершилось - и человеческая жизнь превратилась в короткое мгновение от рождения до смерти - via dolorosa - путь стра-дания под тяжестью креста сомнения - безнадежное скитание по трясине отчаяния в бесполезных поисках смысла исконно бессмысленного существования (et sic transit vitae humani).
   
    Когда господь бог окончательно выговорился и основательно выругался, то снова принялся за творчество. Но только что и просто на глазах «разбитые горшки» отбили напрочь всякое желание касаться глины снова. Теперь - после неожиданного изменения нравственного климата в Эдеме - когда внезапно лопнули все старые порядки - ему больше подходило ремесло портного - ведь новые костюмы Адама и Евы (наспех сшитые листья) смотрелись слишком откровенно, чтобы показаться в них в приличном обществе: «И сделал [тогда] господь бог для Адама и жены его одежды кожаные (хитанут ур) - и одел их».

            (por. Бытие III: 21 e. g.)

    Не сведущим в извращениях иврита христианским экзегетам неизвестно, как выглядели эти чудесные «кожаные одежды». Едва разговор касается столь скользкого вопроса, тотчас в их воображении откуда-то всплывают какие-то дикарские наря-ды из шкуры зверя неведомо какой породы. Дескать, господь настолько заботился о людях - чтобы им было уютно и тепло на каторге - что не поленился раскроить какое-то несчастное животное и пошить им из него тулупы. Но не станем спорить: такое толкование хоть и ошибочно, но вполне правдоподобно (тем более оно очень нравится сельским попам с мясниками). Вполне достаточно сказать, что эти «кожаные одежды» люди могут видеть постоянно и носить их ежедневно (sapienti sat).

    Невозможно понять и нельзя оправдать такого господа бога, оплевавшего собственное неразумное подобие и наклеившего ярлык проклятия на свое же неудачное изделие. Но неужели сам господь - правитель мироздания - которого должностное кресло обязало все знать и все уметь (scilicet) - неужели даже бог не смог предвидеть ab initio возможность искушения и не сумел предотвратить грехопадение? Однако если бог не знал - подумать только: бог не знал! - чем кончится бредовая затея с садом, то этим выставил себя в довольно неуклюжем виде - в роли беспомощного сторожа, неспособного повлиять на то, что творится у него под носом, чтобы прекратить безобразие. Но ежели он знал - конечно же, он знал! - то просто-напросто сидел «среди прохлады дня» и ждал - ждал только повода для запуска своего коронного «воздаяния» - сладкого мгновения отмщения. Иначе что помешало ему пересадить злополучное дерево куда подальше или вышвырнуть злодея-змея прочь за пределы сада прежде, нежели стряслось такое вот несчастье? И вместо того, чтобы потом гноить и обижать свое творение - разве не более разумным было бы исправить положение и на деле доказать свое всесилие? Не проще разве было проявить к несчастным людям каплю сострадания и притом не только на словах показать им пример милосердия? Не извинить или простить - просто пощадить - помиловать вместо того, чтобы скрипеть потом зубами и изрыгать post factum злость на все человечество. Но чтобы красиво выйти из игры в заботливого садовода - понадобилось обязательно «воздать» - развалить и растоптать все декорации Эдема и разнести всех в пух и прах. Вобщем, от начала до конца эта скверная история похожа на событие из жизни избалованного властью сатрапа-самодура, приговорившего голодного ребенка к каторжным работам за взятое без разрешения с его стола одно-единственное яблоко.
   
I : 3    Пелена веры рассеивается там, где обрывается нить доверия. Разве можно слепо доверять или тем более наивно верить на слово тому, кто брезгливо сторонится инициативы просвеще-ния - свято веровать в того, кто только тем и занимается, что исподтишка пихает палки в колеса эволюции? Впрочем, надо остаточно изнасиловать рассудок или навечно потопить его в библейских массах боголепного навоза, чтобы действительно поверить, якобы творец в своем обыкновении портить жизнь своим созданиям - в стремлении расставить всех по их местам - поистине и искренне желает людям счастья. Всем, излишне верующим в нарисованного на иконах бога, адресованы слова его верного глашатая Исайи: «Горе тем, которые зло считают добром и добро [называют] злом: горе тем, кто ради темноты невежества скрывается от света знания». (por. Isaias V: 20 e. g.) Опасение творца теперь понятно: люди, знающие добро и зло ipso facto сами становятся богами - богами (подобно элохим), способными справедливо оценить его божественные качества и творческие таланты. Но зашторить окна и завесить зеркала - завшивить всем мозги и запылить глаза - стремится только тот, кто чего-то остерегается или кого-то опасается - оттого и содрогается, что однажды распахнутся ставни тайны и откро-ется притом его реальное лицо. Но рано или поздно все двери отворяются - к любым замкам со временем находятся ключи.

            (por. Mattheum X: 26; Marcum IV: 22; Lucam VIII: 17; XII: 2 e. g.)

    Первые люди - точнее некие нелюди (homines non sapiens) - созданные сообразно и наподобие господа бога - тем не менее и невесть от чего получились бесподобными антропоидами - безобразными зоотропами - одним словом, вышли «комом». Невольно появляется сомнение в творческих способностях и добрых намерениях творца. Впрочем, сомнение - прелюдия к философии; а философия, как выясняется - основа ереси (что наглядно подтверждается печальным опытом христианства). Ведь не просто так «святым отцам» - особо проницательным в галлюцинациях - являлся с «того света» сам Платон: причем  являлся не иначе, как в ореоле первого евангелиста и заодно с рогами главного ересиарха. «Разве возможно (qui potest)» - бесполезно пытался вдолбить им призрак философа - «чтобы хорошие вещи были созданы плохим ремесленником? Ничто из того, что лишено разума, негоже признавать лучше такого, которое им наделено». Немым упреком ортодоксам казались и такие его строки (explicite): «Творение сообразно замыслам и соответственно способностям своего творца (dei intellectum resque ab ipso intellectas unum et idem esse): в нем выраже-ны его идеи и отражены его особенности». (Timaeus Soerrius)

    Впрочем, ни у раввината, ни тем более у епископата, Платон не в авторитете - талмудическая демагогия и схоластическая отсебячина им понятнее и оттого дороже истины. С их точки зрения, в любых господних играх и во всех его экспериментах виноваты всегда люди - люди сами виноваты всегда и во всем. Причем в контексте эдемского происшествия - в его причинах и последствиях - «самым виноватым» оказался змей. Но как только ни старались епископы с раввинами выставить змея в амплуа обманщика - они так и не смогли поймать его на лжи. И каким бы неприятным и противным они его ни находили - вычеркивать слова из текста и упрямо отрицать факты они не посмели. Вобщем, им ничего не оставалось, как признать, что именно к заслугам змея относится вразумление и прозрение человечества - только из-за его вмешательства люди обрели в итоге разум и открыли наконец глаза - трезво посмотрели на свое реальное положение в окружении и довольно плачевное в нем состояние. «Нет - не умрете: но прозреете и проснетесь - ведь вы на самом деле боги (non sicut dii - sed dii)» - и в этом обещании нет ни слова лжи. И напрасно ортодоксы пытаются его отрицать - потом и сам господь не постеснялся повторить его дословно (чем признать de facto собственное поражение):
   
    «Вот [теперь] Адам стал как один из нас (элохим) - знающим добро и зло. И отныне как бы не протянул он руки своей и не взял также от дерева жизни - и [чтобы] не поел и не стал жить вечно - [то] выслал его господь бог из сада Эдемского [чтобы] возделывать землю, откуда он взят. И [когда] изгнал Адама - то поставил с востока возле сада Эдемского херувима с мечем огненным и оградил [по окружности] путь [в Эдем] пламенем - чтобы охранять дерево жизни (эц ха-хаим).

            (por. Бытие III: 22-24 e. g.)

    Вот так закончилась эдемская мелодрама, а заодно и райская жизнь Адама и Евы. Пока господь бог занимался рисованием - чертил какие-то круги вокруг да около Эдема - людям было велено живо собираться и выметаться прочь. «И в новолуние (Таммуза) - в восход Плеяд - Адам с женою вышли из Эдема и поселились в местности Эльдад». Следом за людьми восвояси шли животные, которых господь бог тоже «выгнал из Эдема, [как] и всякую плоть, которая там была - и рассеялась всякая плоть в своих видах и [по]родах по удобным для них местам».

            (por. Книга Юбилеев III e. g.) 

    Но животным-то за что такое наказание господне - в чем они провинились перед «милосердным богом» - и за какие такие прегрешения были депортированы вон из сада наслаждения? Как нам кажется, господь бог наоборот - должен был бы радо-ваться, что запретными плодами соблазнились только люди, а не какие-либо страшные и злые твари (например такие, как бегемот и левиафан) - вот тогда действительно могла бы быть беда. И очень жаль еще, что ни Адам, ни Ева своевременно не догадались сорвать спасительные фрукты из соседнего дерева жизни, чтобы закусить ими смертоносные плоды познания и «начать жить вечно» - жить своим умом (как и положено нор-мальным людям) и не обращать внимания на бога. А господь - а что господь? - по привычке он бы остался отдыхать per se «среди прохлады дня» в тени покинутого сада (подобно всем одиноким старикам) - не в состоянии ничего поделать и что-то изменить. И еще вот что: прежде, чем собраться и убраться из Эдема, людям надо было попрощаться с богом - возможно, он бы правильно все понял и оставил человечество в покое? - а то ведь некрасиво как-то получилось. Однако равви Шимон бен-Менахем был совсем иного мнения: по его соображениям (в персональном его представлении о правосудии господнем) Адам и Ева могли бы избежать изгнания или получить более мягкое наказание - скорее всего в виде разлуки - если бы они не постеснялись попросить прощения; но супруги так сильно привязались и столь заматерели в собственном высокомерии, что им казалось лучше умереть, чем клянчить о помиловании или расставаться. И правильно: в чем им надо было каяться и в чьи копыта кланяться? Ни за что - лучше остаться людьми - пусть проклятыми отныне, но все-таки людьми - чем навечно согнуться в покорных поклонах. А ведь могло быть еще хуже: представить страшно, что могло бы быть, если бы запретные плоды достались бы не людям - и наши предки вместе с про-чими животными покинули Эдем ни с чем - «на четырех» бы вышли за его пределы. Но провидение распорядилось иначе - следовательно «случилось то, что и должно было случиться».

    О странностях в повадках бога - о необъятных разумом делах его на неизведанных его путях - сказано вполне достаточно в гностических апокрифах: недаром ведь ортодоксам казалось, будто эти манускрипты пропитаны «змеиным ядом». Однако иногда и яд считается полезным - особенно всем тем, которые до тошноты объелись ладаном. Итак, отведайте-ка и ответьте:

    «Что это за бог? Сначала он не хотел, чтобы Адам съел [плод] от дерева познания - чем выдал свою зависть. Потом спросил: Адам, где ты? - ибо не имел предвидения и не знал этого сна-чала. И после этого он сказал: Давайте прогоним его из этого места, как бы не съел он еще [плод] от дерева жизни и не стал жить вечно. А если он показал себя злым завистником - тогда что это за бог? Тогда [поистине] велика слепота тех, которые призывают его и не познали (что это за бог)».

            (por. Свидетельство Истины; Бытие II: 17; III: 9-11 et III: 22 e. g.) 
   
    Впрочем, нам не надо ничего выдумывать - однажды господь бог нечаянно оговорился и сам во всем признался (explicite): открыто представился «богом ревнивым - богом завистливым - мстительным богом, карающим детей за грехи их родителей вплоть до седьмого поколения; богом, ожесточающим сердца и ослепляющим глаза - господом, вводящим в заблуждение».

            (por. ibidem et idem Exodus XX: 5; Isaias XIX: 14; XXIX: 10 e. g.)

    Вот с этого эскиза и надо рисовать иконы (scilicet) - портреты стервозного старика с кнутом за поясом и хвостом на заднем плане - на фоне вечного пламени - чтобы всем было понятно. Ведь по наблюдениям Платона, «свидетельством порочности натуры является чувство ревности, возникающее в осознании собственного несовершенства против чужого превосходства». Получается, господь сомневается в собственных способностях - видно, перед кем-то ему стыдно за свои возможности. И чем пороки бога отличаются от человеческих? - ничем, за исклю-чением единственно того, что они освящены его положением in coelis и ограждены от порицания расстоянием ad coelum.

    В столь неопрятном внешнем виде господь мог бы виртуозно выступать разве что в ночных кошмарах и страшных сказках - и состязаться там за зрительские антипатии еще с одним не менее известным персонажем - «врагом человеческого рода». И вот в IV в. н. э. - когда события в Эдеме поневоле перестали быть секретом за семью синагогальными замками - на головы апологетам христианства свалилась и забота о белых пятнах в биографии господа бога. Необходимо было срочно выдумать какое-либо оправдание, чтобы выгородить своего начальника из ситуации и незаметно вычистить его репутацию от наслое-ния народного недоверия. Если воображение развито за счет соображения - невысокого полета фантазии в строгих рамках ортодоксии вполне достаточно, чтобы вытянуть из ниоткуда «откровение» и на пустом месте сделать важное «открытие». И решение проблемы per fas et ne fas вскоре было найдено: чтобы выставить бога чистым и красивым, необходимо было потерпевших вывалять в грязи и запустить при этом сплетни, что в красочном наряде змея в Эдеме промышлял сам сатана.

I : 4    В христианском варианте и в церковных манерах исполнения старая израильская сказка внезапно зазвучала совсем иначе - издевательски несвязно и возмутительно нелепо (in extenso). Вобщем, убогая мораль этого скупого анекдота в следующем. Однажды под покровом темноты (точнее вечером пятницы) в Эдем - оплот благочестия и богопочитания - прокрался сатана (alias dictus diabolus) и тотчас принялся хозяйничать у бога в огороде точно у себя дома. (Заметим здесь особо, что дьявол или сатана в христианских представлениях является падшим ангелом-херувимом - оттого злым «князем мира» и заклятым врагом своего творца - «доброго бога»). Притом он заведомо вырядился в обыкновенного змея - чтобы никто из населения сада не смог распознать в нем главного космического злодея. Изменение костюма при сохранении исконного нутра позво-лило негодяю вдоволь позлодействовать в имении господнем и мимоходом навести там свои скверные порядки: испортить и изгадить его «образ и подобие»; капитально испоганить все его творение и свести на нет шесть дней работы; в основании извратить мироздание и превратить его в итоге в свое логово. Как ни странно, даже господь бог - каким бы там всевидящим или всезнающим он ни казался - сам творец «всего и всяких» оказался неуклюже-близоруким в этом маскараде - довольно пошлом и дешевом, кстати - и остался в результате в дураках. (Неужто вот таким - наивным и слепым - христианам кажется их бог?) Когда господь очухался - посыпались проклятия - и в первую очередь на самое некрасивое животное, которое тихо сидело в кустах и отходило от гипноза. Несчастное создание - и без того обиженное богом - не помнило, что было вечером и оттого не поняло, отчего внезапно начали отваливаться ноги - одним махом все четыре; и едва ли до него потом дошло, что оно сделало такого, что им - только им одним и более никем - господь собрался вытирать дороги. Тогда как сам разбойник - сам виновник торжества греха (точнее торжества концепции греха в церковных закромах абсурда) воспитанно откланялся тем временем и удалился - с веселым свистом триумфального псалма - удалился из Эдема также незаметно, как и появился.

Прекрасная статья, Pleroman.

Pleroman пишет:

земля едва вращается от преизбытка населения, которое и жить-то толком не умеет, и умирать не собирается, но от скуки только тем и занимается, что непрерывно плодится и размножается. При этом люди не стесняются спариваться скопом и с кем попало - несмотря на родственные связи - и выставлять свои спонтанные случки на всеобщее обозрение. Притом эти божьи обезьяны - «образы и подобия» без стыда и совести - не останавливаются ни перед чем, чтобы взять то, что им хочется; причем по мере того, как развиваются животные наклонности и скотские потребности, вырабатываются новые звериные навыки и еще более хитрые манеры охоты.

На коммунизм похоже 

Вообще очень неплохой трактат, брат Pleroman.

Pleroman
Самоутвердился? Я не думала, что можно так буквально трактовать. Прям злая сказка какая-то.
А ты не допускаешь, что данное знание проходит через пророка и зависит от его чистоты. Поди узнай где его выдумки, а где суть? Есть много разной литературы и в т.ч. первоисточников где  понятно и более приемлимо для понимания написано. Чё к библии -то цепляться. И потом это книга символов, она для разного уровня посвящения дана. Ты видишь в ней то, что сам хочешь видеть. Я её не защищаю. я и сама предпочитаю другое знание. Каждый находит для себя. И я иногда просто ругаюсь с Богом. Одни пророки говорят одно, другие другое запутаться легко. Например недавно читала Кроули, ходила на их сайт Телемитов. Есть глубинные вещи, а есть шокирующие.
Я так думаю, что когда мы предполагаем, что мы в потоке и черпаем истину, мы не всегда различаем, Его от своего, и пишем отсебятину, фантазируем. Особенно когда наш ум самость не изжил. Я смотрю на сайтах, мы почти все учителя, все продвинутые, все пророки. А амбицыи у всех!  Не знаем символов, не знаем их значения, не чувствуем истинного смысла.
Ну вот например богиня Нут (Нюит) Она олицетворяет собой небо, а муж её Геб землю. Или в учении Дао секс источник вечной жизни, источник оздороаления всех органов., настроен на позитив. Книга Школы Арканов, учение Гермеса многое ставит на свои места.
Мне  лично понятны трудности людей. Это понятно и без библии, ведь чем большего хочешь добиться, тем труднее в учёбе. А мы захотели быть богами, с нас и спрос. Должны всё понять и как надо и как не надо, и почему так не надо, а так надо? Только опыт может сказать почему, вот мы и кувыркаемся. Жизнь это совместная шутка его и наша. Мы в нём, а он в нас и судить тут некого. Уровень градации человеческой эволюции на земле несколько тысяч ступеней, вроде 144000. Вот одни животные, а другие люди.
В Книге Урантии змий олицетворяет собой наместника земли, князя Калигастию, который уговорил Еву на связь с ним, чтоб дать новую ветвь роду. Но ведь без ведома бога ничего не происходит, значит такова была его задумка. Староверы Инглики за чистоту рода радеют. В Урантии говорят, что белая, божественная расса искуственно оплодотворила обезъянок. Много разных точек соприкосновения и можно уловить смысл и причины...

Отредактированно plutonija (2010-07-31 07:51:45)

Да ты, брат, дурачок, видно.

— Да ты, брат, дурачок, видно.
— От вас ничего не утаишь. На то вы и генерал.

В общем, не по сюжету ты ответил. Впрочем, что с дурачка взять.

Да, ругаться не надо, ведь тема Любовь, а не что-то иное.

plutonija пишет:

И я иногда просто ругаюсь с Богом. Одни пророки говорят одно, другие другое запутаться легко. Например недавно читала Кроули, ходила на их сайт Телемитов. Есть глубинные вещи, а есть шокирующие.

Успокойся. Кажись, я знаю, кто ты. Понимаешь, попрекать тем, что давно не имеет для меня значения, по меньшей мере глупо. Я не отрекаюсь от кроулианского прошлого, но я многое переосмыслил. Зачем же бьешь ниже пояса? В чем удовольствие?
Не хотел тебе отвечать, видит Бог. Убежище Пана, верно? Иди тусуйся со своими толстыми сестрами, если отвергла руку примирения, которую я искренне подал тебе. Марсию привет, зайдем на кофе.